Арбитражный суд г. Москвы вынес решение, признавшее право на парсинг (извлечение машиночитаемых данных с вебсайта автоматическим способом с использованием специального алгоритма) частью права в сфере информации. Ранее в судебной практике парсинг, как правило, рассматривался только как нарушение исключительных прав создателя базы данных.
Фабула дела
Истец разрабатывал базу данных медицинских организаций, собирая методом парсинга информацию с официальных сайтов клиник. Объектом сбора были сведения, которые клиники обязаны раскрывать по закону, в частности, сроки ожидания предоставления услуг, риски для пациентов, возможные последствия медицинского вмешательства и др. При попытке парсинга сайта ответчика истец обнаружил, что эти данные отсутствуют в открытом доступе. Истец обратился в суд с требованием обязать ответчика не чинить препятствия истцу в создании объекта интеллектуальных прав и реализации права в сфере информации посредством парсинга путем понуждения ответчика разместить на сайте информацию, подлежащую обязательному раскрытию (абз. 7 ст. 12 ГК РФ).
Позиция суда
Суд обязал ответчика разместить недостающие сведения, указав следующее:
Информация, обязательная к размещению в силу закона, общедоступна, поэтому не может быть скрыта, а ее использование не нарушает исключительные права или требования о защите авторских прав и персональных данных.
Отсутствие такой информации нарушает право истца на доступ к ней (ст. 8 Закона об информации).
Ограничение доступа к информации делает невозможным технологический процесс парсинга.
Позиция Арбитражного суда г. Москвы может стать первым шагом к формированию нового подхода в судебной практике к оценке парсинга в контексте защиты права на доступ к информации.
В аналогичных спорах суды нередко отказывают в исках, мотивируя решения следующим:
Между сторонами отсутствуют правоотношения, обязывающие владельца сайта к размещению информации.
Доступ к сайту = возможность сбора информации. Препятствия для автоматизированного сбора значения не имеют, если информация может быть получена иным способом.
Истец фактически не защищает субъективное право на информацию, а публичные интересы.
Продолжаем следить за развитием судебной практики по данному вопросу!